Эпизод 10
КАТЯ
"Катя!"... и больше Артём уже ничего не слышал, ни единого звука не доносилось снаружи. Правда, ни капли из прошлого мира ему уже было не нужно. И, сколько бы он ни силился, никак не мог рассмотреть ее лица, видел только глаза, они же становились всё больше и больше, захватывая его целиком, будто перед ним открылась некая дверь, за которой оказалась Вечность. Он окунулся в нее, и там, внутри этой Вселенной - витал и перекатывался волнами - ультрафиолет, сдобренный бордовым соком. В этот океан Артём в какой-то момент плюхнулся целиком, и четко ощутил себя маленьким лучиком, мечущимся в этой густой, словно жидкое стекло - субстанции. И одновременно с этим, почувствовал всем своим существом - явственный запах Солнца, смешанный с незнакомым ароматом неведомых ягод и цветов. Но было там ещё что-то, нечто чужеродное, мешалось, как кость в горле, повисло цепями на руках и ногах. Оно не давало полностью осознать реальность этого нового мира, поверить в него, выпихивало, выгоняло его наружу, шипело: "Я здесь хозяин, уйди!"
Вдруг Артема кто-то выдернул оттуда за шиворот, да так, что он чуть не потерял сознание. На самом деле, это Катя дотронулась до него, и тихо спросила:
А тебя как зовут? Что с тобой?
Артём, Артём я - торопливо проговорил он, боясь спугнуть возникшую между ними связь.
Только теперь он наконец смог разглядеть её. Высокая, стройная, но всё же ниже него на полголовы. Если не видеть ее глаз - обычная девчонка, но как их не заметить? Нет, с ними она - волшебная, не от мира сего.
Что ты опять завис? - спросила Катя.
Так... ничего. От твоей ослепительной красоты - нашёлся Артем.
Катя рассмеялась.
Не знаю, не знаю. Ничего такого сногсшибательного в себе не находила. Это твоё воображение.
Ты привыкла, а я увидел тебя в первый раз.
Значит, и ты привыкнешь когда-нибудь! - снова засмеялась Катя.
Слушай, а почему я тебя раньше не видел? - спросил Артем.
Мой отец большой начальник в какой-то государственной фирме по городским коммуникациям. Знаешь, теплотрассы, электросети, водопроводы, что-то вроде этого. Его перевели на повышение, мы приехали в этот город два месяца назад, в мае.
Когда Катя сказала: "этот город" Артёма передёрнуло, он был согласен с ней, его родной город на самом деле казался ему с некоторых пор: "этим".
Пойдем на набережную? - предложила она.
Далековато - засомневался Артём.
Вся ночь впереди - ответила Катя.
Хм, тогда пойдём! А родители?
Они на отдыхе, на курорте.
И ты не поехала? Оставили тебя одну?
А что такого? Мне шестнадцать, и я воспитанная девочка, отличница! И ещё я боюсь летать на самолёте. Вот летать очень даже хочется, а на самолете - страшно.
А я двоечник - отшутился Артём - Не совсем, конечно, круглый, но изрядный. Не люблю школу.
Она мне тоже надоела - сказала Катя, и смело взяла его за руку, но Артем мягко выдернул ее, и уже сам сжал ее ладонь, и они пошли вдвоём в темноту, освещенную, уставшими от зноя и пыли, фонарями...
Итак, предназначенные друг другу два человека встретились. С первого взгляда они поверили знакам, можно сказать - осознали неизбежность и провидение. И в первую же встречу, взявшись за руки, ладонь в ладонь, пошли в неизвестность, во тьму ночного Города. Что ждёт их - они не знают, не можем и мы догадаться, нет провидцев среди нас для их Мира, для их Текста. Мы не в праве осудить этих, по сути, детей - за излишнее доверие друг к другу, внезапность чувства. Не можем и ничем помочь им из своей реальности. Но это временно, не навсегда. Рано или поздно символы и буквы двух наших текстов перемешаются, и вот тогда они смогут указать нам на наши прежние ошибки, а мы будем в силах подставить им своё плечо, или прикрыть спину. Но пока мы можем лишь наблюдать, и радоваться многообразию цветов, вкусов и ароматов, что окружают нас. Тени, которые водят свои хороводы рядом с нами, лишены этих ощущений. Только запах и вкус крови чувствуют они, лишь она является для них настоящим лакомством, остальное вызывает у Теней - неприязнь и тошнотворное безвкусие. Замечено, что кровь для них - единственная живая субстанция в мире материи, как и вода для нас - тех, кто отбрасывает тень. Вода, способная перерождаться, переливаться всеми цветами, формами, и умирать, чтобы вновь выпасть дождём или росой...
До набережной Артем и Катя добирались пешком, торопиться было ни к чему, да и не хотелось. Шли, то наслаждаясь тишиной, то без умолку рассказывая друг другу о себе, о родителях. Артём, неожиданно для себя выложил всё, что можно, умолчав только про недавнюю отлучку из дома своего отца. Катя с родителями приехала в мае, и не застала ужаса последствий "лунного тумана". Несмотря на карантин, их пропустили в город без досмотра и необходимых в таких случаях прививок и инструктажей.
Отец так хотел скорее попасть в ваш город, что мы мчались на всех скоростях, всю дорогу он торопил нашего водителя, дядю Иннокентия, он меня в школу возит. Папа зовет его Кешей, а мама за глаза называет Кентавром. Знаешь, он и вправду похож на него. Вот... когда мы приехали, квартиру нам сразу выделили служебную, хорошую, в четыре комнаты... Артем, а у тебя брат или сестра есть?
Нет, один я ребёнок в семье.
И я одна у родителей...
Артем хотел сказать, что теперь они есть друг у друга, но наглеть не стал, он и так с трудом узнавал себя, дивился своей смелости. Раньше девчонки его нисколько не интересовали, футбол, да бесконечные компьютерные игры, бесконечные часы, прожитые в виртуальности, из-за чего были проблемы с учебой и в отношениях с родителями. Ещё была у него одна тайна, которую никто не должен был пока знать. Артёму в последнее время, может быть уже, как - год, стали сниться удивительно реалистичные сны. После пробуждения, сны эти превращались в тексты, и переносились незамедлительно Артёмом в память смарта. В итоге получались странные стихи. Они были словно живые, и таили в себе какое-то неуловимое и загадочное нечто. Такое, что и сам написавший их - не мог сразу уловить все эти смыслы и расшифровать ребусы их рифм. Кате обязательно покажу, решил Артем, но не сегодня.
Кроме того, росло беспокойство за отца, с которым связь прервалась уже месяц назад, и сам он не вернулся. В принципе, они к этому были готовы, придуманный ими наспех принцип радиосвязи в подземелье был не особо надёжен. Отец предупредил, что там, куда они идут, время может течь по иному, быть другим. Но, мама Артёма к этому оказалась не готова, и кажется потихоньку сходила с ума. Сперва, он, как мог утешал и успокаивал её. Однако, позже ему стало казаться, что будучи по вечерам и выходным все время с матерью, а днём, когда она на работе - один дома в этой гнетущей атмосфере - он сам скоро окончательно падёт духом. И тогда Артём забросил компьютер и "катки" с друзьями, и стал чаще бывать на улице. Зачастую, он просто бесцельно блуждал по проспектам и улицам в полном одиночестве.
К матери стала заходить никогда неунывающая соседка тетя Люба, да не одна, а с чем-нибудь горячительным. Та же, в свою очередь делилась с ней своим горем. Артём не вмешивался, понимал, что бесполезно, и даже втайне радовался, что хоть что-то и кто-то отвлекает её, и у него гора с плеч. Ничего страшного, отец вернётся, и со всем разберётся. А если не вернётся? - тут же появилась нехорошая и гаденькая мысль.
Вернётся! - Вдруг сказала Катя.
Кто вернётся? - Удивился Артём.
Не знаю! - Катя смутилась - Ты спросил, а я почему-то ответила на автомате.
Я спросил вслух?
Ну да, хотя, не знаю.
Нет, Катя, я лишь подумал про своего отца, который в командировке, и задерживается, хотя должен был уже приехать. Ты читаешь мысли? И даже знаешь ответы?
Да нет, что ты, Артём! Это случайно вышло. Так получилось.
Ладно, смотри, уже почти пришли.
Они как раз подходили к набережной, и вот уже парапет из камня, руки легли на него, ощутив необычную прохладу. Впереди растянулась вправо и влево черная гладь реки. Как большое зеркало на полу в темной комнате. Вот только живое оно было это зеркало, шевелилось и волновалось, будто внутри него что-то вибрировало и вздыхало.
Они стояли среди звёзд, камня и речной воды, смотря вдаль, туда, куда всегда уходило Солнце. Артём позволил себе легонько приобнять Катю, и прижать к себе. Она повернулась к нему лицом, тихо улыбнулась, и посмотрела в глаза. Свет Луны отразился в них, и снова Артема неведомая сила затянула в эти раскрытые окна. Он услышал тот же голос, что и в первый раз, только более отчетливо.
"Опять ты! Знай, третий раз для тебя станет последним!"
Кате захотелось поцеловать Артема прямо в губы, и она потянулась к нему. Но, что это! Внезапно, выражение его лица исказилось до неузнаваемости, через тело побежали судороги, и тут же Артем рухнул навзничь. Катя испугалась, но всё же опустилась на корточки, не зная что делать, тянула руки к Артёму.
На ее счастье, людей, которых они не замечали до этого, на набережной этой ночью из-за дневной жары было достаточно, чтобы нашлись неравнодушные смельчаки, которые бросились к ней на помощь. Ее тут же оттерли в сторону, окружили тело, и стали производить какие-то манипуляции, крича и перебивая друг друга. Кто-то уже звонил в "скорую". В это время рядом с собравшейся толпой людей, притормозил большой, тяжелый внедорожник. Из него неспеша вышел высокий и крупный мужчина, отчего-то похожий на кентавра, ловко схватил Катю в охапку, и бережно запихнул на заднее сиденье авто. Также, не торопясь, переваливаясь на длинных худых ногах, он уселся за руль, и автомобиль укатил, растворившись в полутьме. Никто не обратил внимания на это, словно ничего и не заметили, не увидели. Кроме одной странной парочки, стоявшей напротив - в тени деревьев, через местную дорогу. Мужчина и женщина, одного роста, неотличимые и в тоже время - разные, сочетающие и дополняющие друг друга, как Солнце и Луна, как земля и вода, как воздух и огонь.
Мужчина при виде подъехавшего автомобиля, и вышедшего из него водителя, два-три раза моргнул, как будто сфотографировал происходящее. Девушка, стоявшая рядом с ним, направила в сторону толпы и лежащего где-то там внутри нее Артёма - руку, сжатую в кулачок, и резко раскрыла его...
Когда послышались звуки сирены, мужчина сказал своей спутнице:
Пора! Идём, Алекса, Ночь будет длинной.
Это гипотеза, Вальтер. Аксиома: День неизбежен.
Мужчина скривил губы, и захотел что-то сказать в ответ, но, видимо он знал эту девушку слишком хорошо. Вальтер сдержался, промолчал, одновременно проведя обеими ладонями вокруг своей головы. Та, имя которой было Алекса - шутя погрозила ему пальчиком.
Вот это лишнее и бесполезное действие, ты же в курсе, что мне не обязательно читать твои мысли, я слышу твое сердце...
С другой стороны города забрезжил рассвет, наступало утро....
Пользуясь состоянием Кати, впавшей в некое подобие транса, Иннокентий отвёз её к дому, и за руку, как сомнамбулу, привёл в квартиру. Там дал ей воды со снотворным, и уложив в постель, вышел на улицу, где остался дежурить в автомобиле. До приезда Аскольда Эриковича с супругой оставалось еще три дня, и всякие неприятности с Катей во время их отсутствия могли стоить Иннокентию головы. Он посмотрел в бинокль на окна шестого этажа, шторы он загодя раздвинул; всё в порядке, как минимум пару-тройку часов можно было подремать...
Артёма привезли в ближайшую больницу скорой помощи, где дежурный врач звероподобного вида быстро привел его в чувство, вколов лошадиную дозу какого-то препарата. Когда юноша очнулся, он увидел перед собой доктора в белом халате с коротким рукавом на голое тело; понятное дело - жара. Тот был волосат и огромен, во всяком случае Артёму он показался не совсем человеком, а может быть, что-то вроде йети. Правда, голос того был хоть и низким, но добрым, внушал доверие и успокаивал.
Очнулся, молодец! Раньше у тебя были подобные приступы?
Нет, никогда, в первый раз - отвечал Артём.
Скорее всего от этого многодневного пекла, по-хорошему, тебе надо бы пройти полное обследование. Мало ли что. Обязательно расскажи об этом родителям, кстати, вот твой смарт. Слушай, после этого укола ты еще будешь немного в прострации, до метро отсюда далековато, на электрокате тебе нельзя, есть деньги на такси, или тебе одолжить?
Нет, не надо, спасибо, есть немного монет - Артём улыбнулся.
Выйдя за двери дежурного покоя больницы, он посмотрел на город. Тот купался в лучах утреннего солнца, тонированные стекла небоскребов отражали его лучи. Но они не уходили обратно, а разбегались между домами, сползая вниз потоками и ручьями. Артём поднял голову, в небе этим утром плавали перистые облака; кажется, жара уходила. Он не стал вызывать такси, не пошёл до ближайшей станции метро, а отправился домой на своих двоих, наслаждаясь свежестью этого утра. На полдороге Артём вдруг остановился, и почувствовал себя как-то потеряно, неуютно (по всей видимости, действие лекарства стало ослабевать). Внезапно он задумался, пытаясь что-то вспомнить, нечто важное, но у него не получалось. Эти попытки только причиняли тупую головную боль, которая постепенно опускалась к сердцу. Не желая терпеть этого больше, мальчишка отказался от усилий напрячь свою память, и выбросил появившиеся искры, пытавшиеся пробиться сквозь заслоны забытья, вытолкнул их из своей головы. "Всё и так понятно. Вышел из дома в самую жару, дурак, болтался по городу в такую духотищу, вот и вдарило по мозгам. Бездельничаю, лучше бы занялся поисками отца". Одна только мысль не давала покоя, ведь, Артём помнил, что он был на набережной, и как смотрел на темную гладь реки. Мысль: а что он там, собственно, забыл?
Катя проснулась только ближе к вечеру. Открыв глаза, она несколько минут не могла даже понять того, где находится, и вспомнить вчерашний день. Наконец, она осознала, что лежит на широченной кровати в спальне родителей. Не мудрено, первый раз она ночевала здесь, и, собственно, почему легла не у себя в комнате? Что же произошло? Голова, вроде была ясной, возможно, слишком ясной; скорее, в ней было просторно, как в новой квартире со свежим ремонтом, и совсем без мебели. Девушка призадумалась, и не могла вспомнить уже и последние недели своей жизни. И всё же, спустя пару часов, после того, как Катя приняла душ, и смогла почаевничать с шоколадкой, к ней стали возвращаться осмысленные моменты прошедших дней, вплоть до крайней вечерней прогулки. Кажется, она собиралась прогуляться и вышла из дома ближе к ночи, было очень жарко; да, это ощущение её тело не забыло. А, что же там за окном сейчас творится?
Катя вдруг встрепенулась, и побежала в гостиную, где был выход на лоджию. В комнате было холодно, во всю мощь работал кондиционер. Пусть! Злое пекло на улице который день! Катя распахнула дверь на балкон и вышла, воздуха не хватало, затемнённые зеркальные окна, отражающие солнечный свет были наглухо закрыты. Она стала отодвигать рамы, одну за другой. "Давай же, открывайся, давай!" И вот, свежая прохлада ворвалась внутрь, Катя не поверила своим глазам, всё небо было затянуто облаками, Солнце уже клонилось к закату, зелень деревьев ожила, во дворе играли дети, много! Взрослые толпились вокруг подъездных скамеек, шумно и весело разговаривали, или сновали туда-сюда по двору. Зной ушёл! И скоро мама с папой приедут!
Катя оживилась, стала разглядывать окрестности; вон, местный тротуар, окружающий весь квартал, ответвления которого вели к близлежащим магазинам, мясным лавкам, булочным, парикмахерским, и прочим заведениям, присущим городской инфраструктуре. Там кипела жизнь, будто не люди, а дорожка двигалась сама, и направляла их по своему усмотрению. Вдруг, она услышала откуда-то справа звуки голоса. Она повернула голову, с соседней лоджии высунулся какой-то взлохмаченный паренёк. Он с кем-то разговаривал по громкой связи, и одновременно орал в сторону тротуара:
Тёмыч, где ты завис, "афк" ... Давай сегодня "нырнём" в "Эру" или "катку" в "Доту"?
Из смарта раздался другой голос:
У меня "мозг" (нейрошлем) сдох ещё неделю назад!
Я тебе свою старую "кастрюлю" (тоже самое) отдам! У нас "арчера" и "баффера" - нет!
Не хочу, Борзый, отстань!
Да что вы все в самом деле! Вот... жара стояла когда - рай, а сейчас... на свободу их потянуло...тьфу на тебя, Тёмный!
Катя внимательно прислушивалась к их разговору. Компьютерными играми она особо не увлекалась, но и "нубом" ее тоже назвать было нельзя. Кстати, ей показался знакомым голос собеседника из смарта, что общался с ее соседом, которого она видела, между прочим, первый раз. Скорее всего он никогда не вылазил из своего игрового кресла, там и спал, поди! Катя улыбнулась, и стала всматриваться в сторону двигающихся по дорожке людей. Ведь этот, как его, Борзый, а скорее всего - Борис, орал в том же направлении.
Но ничего особенного Катя разглядеть не смогла, или кого-то узнать, да и было всё же далековато. Как она не напрягала свои извилины, и так, и сяк раскидывала их, не могла вспомнить никакого Темного, Темыча, а по всей видимости - Артёма. Хотя, у нее была зацепка: его прекрасно знал сосед, вот только она пока была незнакома с этим Борисом. С другой стороны, зачем ей нужно разыскивать этого, без сомнения, такого же лохматого геймера, и вдобавок, скорее всего, непроходимого двоечника, как и его дружок Борзый?
"Ай, ну и ладно, пусть живёт себе, этот Тёмыч!" - внезапно для себя решила Катя, и засмеялась от своей шутливой мысли. Она выпорхнула с лоджии, и пошла в свою комнату, решив накинуть платьице (а сегодня можно и джинсы), и прогуляться хотя бы до магазина. А потом захочется будет что-нибудь посмотреть, или почитать. Вдруг, она услышала какое-то шебуршание в замочной скважине, испугавшись, побежала через коридор к входной двери, чтобы закрыть или зафиксировать замок, но та уже открылась, и она увидела на пороге своих родителей.
Ба! Так сколько же она спала-то на самом деле!? Или они приехали раньше?
Last updated