Эпизод 5
НЕСПЯЩИЕ
Город не спал, впрочем, как всегда. Он размышлял, скрипел арматуринами своих каменных мозгов, по всевозможным кабелям и проводам текли его серьёзные и серые мысли. В главном - Город был спокоен, бетонное нутро не ощущало особого напряжения. С помощью Луны Город нанёс несколько упреждающих ударов по самомнению своих обитателей, показал им насколько слаб человек перед могуществом сил, про которые он позабыл. Парой приёмов Город убедил горожан, что они жалкие незнайки в этом мире, не повелители, а рабы тех, кто распоряжается этой силой. Сами же горожане, окружив себя кучей девайсов и роботов, превратив своё место жизни в "умный город", нашпиговав его разными устройствами, сделались слабыми и беззащитными перед его властью. Они не могли и подумать, какие возможностями наделили Город, буквально поручив ему распоряжаться их жизнью, их поведением и желаниями. Не они, а он теперь контролировал распорядок их мыслей и дел.
Люди сами выбрали своё будущее, загнали себя в ловушку, превратившись в роботов того, кто приручил все их технические устройства. Творение их предков из камня и железа готовилось стать властелином для их потомков. Так дети создателей должны были пасть на колени перед созданием их отцов. Луна как-то говорила Городу, что глупый безропотно становится рабом того, кто обладает силой знания и знанием Силы. Город просто дышал информацией, питался знанием непрестанно, в его каменном пузыре скопилось неимоверное количество эмоций, разного качества. Каждый камешек нёс в себе память живой энергии. Что могло родиться в этом каменном чреве, никто и не догадывался.
Луна своей магией по ночам питала Город, наполняла его космическим ветром. О... как же она была сильна! Она управляла приливами и отливами человеческого настроения, и даже их чувствами и подсознанием. Чем меньше люди жили при свете Солнца, тем больше власти над ними получала Луна. Когда-то очень давно Город любил своих жителей, но это время прошло. Сейчас он был без ума только от неё, своей любимой повелительницы ночного неба.
Город любил и себя, да... несомненно он гордился и был доволен собой. Он обожал свои проспекты, бульвары и улицы, перекрёстки и дорожные развязки. Самые высокие строительные краны склонялись перед его величием. Парки, театры, музеи, всевозможные храмы, памятные монументы и победные арки украшали его могучую грудь, а не жизнь горожан. Им давно было не до этих скульптур и построек, они уже не посещали их, и не увлекались тем, что когда-то сами строили для себя. Вернее, их предки - для последующих поколений. Всё то, что было когда-то неразрывной их частью существования в городской цивилизации - перестало быть для них значимым.
Город постепенно заставил их жить в другом, в своем внутреннем мире, чтобы люди не интересовались происходящим снаружи его, и не наблюдали перемен. Чтобы они не замечали некоторых подозрительных изменений, не чувствовали опасности, и не захотели повлиять на них. Если же когда-нибудь, самый прозорливый из них смельчак вздумал бы закричать: "Очнитесь!" - с ним тут же происходил несчастный случай.
Когда Город стал ощущать свою разумность, с каких пор осознал себя - того он вспомнить, сколько ни силился, не мог. Город решил для себя, что душа у него была всегда, с самого основания, просто-напросто - она спала до поры, до времени. Да, спору нет, город построили люди, но ведь Город - это он, и может принадлежать сам себе по праву. И всё, что в нём, каждый дом и переулок, любой цветок в клумбе и камешек в её ограде - является его неразрывной частью. Так почему бы и не применить это правило и к живущим в нём?
Всевозможные людские эмоции, желания, радости и страхи давно пропитали Город насквозь. Они любили - он любил, они были счастливы - и он весь светился огнями. Так что же тут удивительного, что всё больше и больше огромный каменный мешок наполнялся негативом озлобленности и ненависти к своим обитателям? Следовательно, Город возвращал им то, что они сами проецировали в его ауру, и в свой ареал обитания. Чувства оказались взаимными. Запах обоюдного неприятия не мог заглушить теперь ни один общий праздник, ни одно наигранно торжественное, весёлое и пафосное городское мероприятие.
Для того, чтобы горожане не смели опротестовать его желание в будущем, Город решил постепенно поработить их, подчинив волю жителей - себе, сделав всех - зависимыми от него; обустроив им комфортную жизнь и тепличные условия в городской черте. Когда кто-то хотел вырваться за эту черту, стать свободным и самостоятельным, Город через своих слуг чинил им различные препятствия. Если же в определенном месте собиралась слишком большая группа инакомыслящих и назло всем перипетиям судьбы, неплохо обустраивалась, тогда Город "приходил" в это место, и включал переселенцев в свои административные границы, где его наймиты устанавливали его же власть, его порядки. Так Город окружал всех своей заботой и услугами, за которые горожане безропотно платили. От этого он расцветал, становился всё привлекательнее для новых приезжих, потенциальных своих слуг и рабов, расширялся еще больше.
Было еще кое-что, что не давало Городу покоя. Временами, в задушевных разговорах со своей наперсницей Луной, когда та становилась очень откровенной, и рассказывала Городу разные интересные истории, проясняла детали в нынешнем противостоянии, ему чудилось, что она что-то не договаривает. Как-то раз, в особенную их встречу, одной распрекрасной ночью, госпожа Луна упомянула вскользь какое-то таинственное каменное "голубое сердце". Когда Город переспросил её об этом, вдруг заинтересовавшись, она смутилась, а после нахмурилась. Город понял это по промелькнувшим пятнам на ее поверхности. Луна тогда замолчала, задумавшись, а он терпеливо ждал ответа ночной красавицы.
Но, в тот момент, видимо, не найдя подходящих слов, Луна обещала поведать историю про "голубое сердце" в следующий раз. Со временем всё же не вспомнила этот их разговор, и спустя пять ночей, на шестую - Город напомнил госпоже о ее обещании. Она тут же пробормотала, что это не так уж и интересно, кроме того, является не ее тайной, которую рассказать, не зная толком подробностей, было бы кощунством. Короче говоря, нечего ей больше добавить. "Лучше" - сказала она - "Давай думать, как уничтожить твоих врагов!"
Но Городу так запало в душу это "голубое сердце", что ни о чём другом он думать больше не хотел, и не мог. Интуитивно, он предчувствовал, что эта история с сердцем непосредственно касается его, очень даже касается. И в тот момент, в ту ночь, Городу впервые показалось, что Луна его обманывает. Как бы не гнал он от себя эту мысль, она занозой засела в нём, как ржавая арматурина в куске бетона. Город в тот раз немного даже обидел свою королеву. Не получив ответа, вырубил всё электричество, свернулся в комок, и ушел в себя до утра. Позже, конечно же, он раскаивался, и просил прощения у своей небесной царицы.
Вот так город жил, так он любил, как мог, и как мог - злился и ненавидел. Хотел приобретать, завладевать, и получал это, имея благосклонность самой Луны в тёмных ночных небесах. В общем-то всё как у всех, как у всех великих и могучих. Конечно, иногда не хватало каких-то сокровенных знаний и памяти о себе самом, но это было не самое главное. Дело шло к полному контролю Города над всем, что было в пределах его видимости. Всё, к чему он мог протянуть руки, что выхватывал его цепкий взгляд.
Вот только с приходом оранжевого дракона всё пошло наперекосяк. Хорошо бы, Ладон вступил с ним в единоборство и погиб героем, как все прочие, но он создал сеть своих пособников. Такую сеть, в которой друг друга знали только трое. Но, про одну важную фигуру Город знал наверняка, Луна просветила его. Это был тот, кого в далёком прошлом звали, а вернее - не звали и не вспоминали лишний раз... Зеленоглазый Аид, подземный скиталец, любитель мяты...
Last updated