Эпизод 7
НЕМОЙ
Вдруг у меня всё поплыло перед глазами, и я провалился в темноту. Но, почти сразу же я вынырнул из неё, стало немного больно и ужасно неуютно. Веки открылись против моего желания. Какая-то неопрятная и растрёпанная женщина-бродяжка яростно щипала мои щёки и плевала мне в лицо.
С трудом я узнал в ней Геру. Грязные, взлохмаченные волосы, всё в ссадинах лицо, и вдобавок - синяк под глазом.
Фу ты, очнулся - вздохнула она и сунула под нос мне фляжку с водой - Пей!
Как Олег? - я попытался приподняться, на удивление - у меня получилось, тело начинало слушаться.
Нормально, спит, я дала ему таблетку. А тебя, наоборот - было не разбудить, они чем-то укололи тебя - ответила Гера.
Да, я уж понял. Что ещё новенького?
Я огляделся: каменный мешок с железной дверью, в которой угадывалось что-то вроде окошка, откуда падал свет в нашу темницу, приблизительно 4 на 4 квадратных метра.
Вон в том углу есть ещё дырка в полу и ржавый кран над ней - пояснила Гера - я боюсь туда подходить.
Боишься провалиться в неё или застрять в ней? - спросил я. И прежде чем она мне что-нибудь успела ответить, я произнёс:
В зеркало видела себя после драки?
Да они всё забрали, оставили только еду и лекарство... подожди-ка, а что ты хочешь этим сказать...?
Гера наконец догадалась - о чем я.
Сволочи, скоты, животные! Она вскочила, и стала тарабанить кулачками в дверь. Та не издала практически ни звука. Тогда Гера высунула одну руку в окошко, и стала, по всей видимости, рыскать ею снаружи, стараясь схватить кого-нибудь за горло, или выцарапать глаза...
Я снова прилёг, пристроив голову на кучу каких-то тряпок, и закрыл глаза.
Множество необъяснимых для меня событий произошло, буквально, за полгода. Хотя, Антон и пытался мне всё объяснить, но это происходило так спонтанно, урывками, от случая к случаю, и пазл в голове у меня так и не складывался. Что происходит в Городе, с нами, в Мире? - спрашивал я себя. Мы уже привыкли к разным нехорошим событиям, творящихся на планете: локальные войны, грозящие вот-вот вспыхнуть очередной мировой и скорее всего последней, эпидемии, экономические кризисы, экологические катастрофы и прочие масштабные ужасы. Но, то, что происходит со мной, с Городом сейчас - не вписывалось в эти рамки. Странные болезни, говорящие камни, драконы в теле человека, подземные храмы с прихожанами в лице крыс, одетых, как люди, и наконец - жевательная резинка, творящая чудеса. Я подозревал, что скоро могу сойти с ума. Весь Мир, все человечество давно уже потихоньку сходит с ума, не хватало нам еще мороки с ожившими камнями, городами и самой Луной. Кто еще, интересно? - подумал я - добавит нот в эту симфонию шизофреников...
Я видел столько необъяснимых смертей, чуть не погиб сам, кажется даже, что наверное и умер или переродился на каком-то другом плане, в любом случае стал другим. И далеко - не факт, что изменился в лучшую сторону. Одно хорошо, наладились отношения в семье, словно и не было прежних обид, недомолвок и охлаждения. Старый мир покинул нас, или мы вышли из него, и оказались в другом, где необходимо быть вместе, дружить, понимать друг друга, любить. Любить просто так, ни за то, ни за это, любить тех, кто в трудный миг оказался вдруг рядом. Да, вот эти люди, которые рядом, значит родные, именно так. Кто-то пытается разбить этот калейдоскоп? Или наоборот - уже разбил давно, и стеклышкам мозаики пришло время собраться вновь после некоего поворота в круге этой реальности, изменить смысл, вид узора, сложить другую картинку?
Я сейчас в прострации, впал в забытьё, ничего не слышу и не ощущаю снаружи, я будто отделился от тела, и душа моя находилась не внутри, а где-то рядом со мной, то есть, с моим телом. Я не понимал толком, что и где пульсирует, возможно душа просто уже не помещалась во мне. Всегда представлял её в виде огненной горошины, или искорки, а сейчас ее было слишком много. Будто волны лавы или плазмы выплескивались из меня. "Может быть вылезло астральное тело?" - кажется вслух сказал я. В таких вещах я ничего не понимал, не интересовался раньше, но интуиция подсказывала мне, что очень хорошо, что не успел узнать то, о чем якобы всё знали другие.
Кое-как я всё же соединился с телом, океан неясной природы - энергии - утих, руки и ноги стали повиноваться мне, я успокоился. От радости стал шарить ладонями вокруг себя по каменному полу. Поверхность его была шершавой и цельной, что-то типа цементной заливки, в отличие от булыжников в коридорах. Внезапно я нащупал какое-то колечко, да, небольшое, диаметром около трёх сантиметров. Попытался взять его, но оторвать от пола не вышло, кольцо держалось еще за что-то. Я стал подковыривать ногтем это место, так и есть; крепилось к чему-то еще одним широким кольцом или скобой.
Вдруг Гера отпрянула от двери, а источник света что-то закрыло от нас, появившись на той стороне. Заскрипели и загремели засовы и замки снаружи, дверь стала со стоном открываться, света стало больше. Они встали в проёме, один большой, человек, и возле него три крысы на задних лапах. Гера хотела было что-то высказать большому, сделав шаг в его сторону, но он отшвырнул ее, как куклу в тот самый угол, в который она боялась сунуться. Гера без звука рухнула там. Вместе с тревогой за нее у меня промелькнула мысль, что я так и не успел посетить ту ужасную дыру в полу. Силуэт человека указал на меня пальцем, и глухим голосом произнес: "Ты!"
Я тяжело встал, чувствуя слабость, спокойно подошёл к Гере, убедился, что она в сознании, испугана. Увидев меня, она тут же захлюпала носом. Я обнял ее, взял на руки, и отнес поближе к Олегу. "Сиди тихо, и закрой глаза" - сказал я ей шёпотом. После этого я невозмутимо пообщался с дырой, и только потом повернулся к нашим тюремщикам: "Пойдем, выйдем?"
Большой всё это время терпеливо наблюдал за всеми моими телодвижениями, а услышав мой голос, и не поверив в мою готовность следовать за ним, резко схватил меня за шиворот и выбросил из камеры в коридор. Однако я не упал, пробежался немного по инерции, и, приняв вправо, уцепился руками за стену коридора. Я обернулся, здоровяк был уже возле меня, и тут я увидел его физиономию. Неудивительно, что лицо человека оказалось серого цвета, а выражение - крысиным, и каким-то каменным, только глаза-бусинки были живыми. Крысеныши тут же вскочили мне на плечи, накинули какую-то металлическую удавку на шею, и взяв концы ее с двух сторон, недвусмысленно показали мне своим видом, что при случае натянут их до предела. Третий крыс в черной робе запрыгнул на плечо человека, а он сам тычками и толчками в спину, указывал моему телу - дорогу.
Продолжалось это, может десять минут, а возможно и все полчаса. В этом подземелье я уже потерял чувство времени. Мы шли вниз, вверх, вправо и влево. Электрическое освещение по пути оказалось вполне сносным, и вот наконец передо мной возникла дверь. Вернее, не просто дверь, а двустворчатые врата из незнакомого мне дерева, украшенные золотом, серебром и медью, с изящными ручками из нефрита.
Большой открыл двери сильным толчком - внутрь. Я увидел зал, освещенный свечами, потолок помещения уходил, сужался кверху, будто превращаясь в трубу. И там в вышине ясно были видны звёзды, увеличенные чем-то, вроде огромной линзы, расположенной под потолком. Сам зал делился на куски свето-тени - колоннами из разного природного материала: гранит, мрамор, базальт, горный хрусталь и ещё, которых я не мог определить. Пол и стены украшали узоры из малахитовой крошки разных цветов. Впереди, в полумраке виднелись кварцевые ступени и цилиндрический выступ. Меня подвели уже довольно интеллигентно к нему, без пинков, крысы с проволокой соскочили. Я обернулся, осмотрелся, вокруг никого не было. Потрескивали то ли свечи, то ли тени от их отблесков. Тени, шевелились на стенах, словно души умерших давно гигантов. Вдруг цилиндр стал поворачиваться, и вот, с другой стороны появился он - Немой. Я сразу узнал его, учуял его мощь, его неизмеримую силу.
Ну, здорово! Сколько лет, сколько зим! - сказал я первое, что пришло на ум...
"Подойди ближе..." - прозвучал внутри меня голос Немого, аж, завибрировало всё тело. Про телепатию я только слышал, что-то читал, но это - точно была не она, нечто иное. Во всяком случае, ощущения такой передачи информации - вряд ли кто-то испытывал из "знатоков" телепатии.
Я сделал несколько шагов в сторону Кристалла. В этот раз он выглядел по другому. Если при первой нечаянной нашей встрече, он был похож на эдакую каменную каракатицу, то в этот раз смотрелся грандиозно, монументально; овальной формы, без выпирающих щупалец, и отсвечивал всеми возможными цветами и красками в здешнем тусклом свете. Я прикинул размер его: где-то два метра в высоту и метр в ширину...
"Ещё ближе!" - снова пронзила меня нечеловеческая мысль. "И дай мне свою руку, так будет быстрее говорить нам!"
Я подошёл почти вплотную, и даже пришлось взойти на ступеньки пьедестала Немого. Но, вот как подать ему руку - я немного стушевался - и просто стал тянуть ее, чтобы дотронуться до Камня. Она тут же погрузилась в него, не встретив сопротивления. Никогда я не испытывал и не ощущал ничего подобного, субстанция была одновременно холодной, и в то же время - тёплой, будто смешались Солнце и Луна, свет и тьма. По руке побежали искры, как от слабого электрического тока, она онемела до самого локтя. Но я, почему-то не испугался, наоборот, ко мне стали возвращаться какие-то воспоминания, или знания.
Я зрю, вспоминаешь ты прошлые дни - прозвучал во мне голос - Мой старый друг и страж, хранитель Аманата, Аид. Имя моё не запамятовал?
Да, я вспомнил, и, по моему разумению, слишком много, чтобы сохранить рассудок. Это память души - говаривал в своё время Антон. Где-то во мне открылась расщелина, куда стремительным потоком ворвались густые темные волны великого Стикса, вымывая мутные воды Ахеронта, где безраздельно властвовал помощник мой Харон, требуя со всех положенный обол. "Бедные древние греки" - тут же промелькнула мысль - "Они забыли значение термина ОБОЛ, и совали в рот своим покойникам грязные, истрёпанные монеты". И тут же я "услышал" смех Немого.
Да, Аид, человечество Земли - самая глупая и ничтожная ветвь в нашей с тобой родной Галактике. Они молятся, любят и воюют, как рабы. Да, да, не спорь, не сравнивай с собой, с каждым веком всё больше из них священные действа творят по привычке, из страха, или за миску похлёбки. Даже пусть эта похлёбка из золота, а миска - алмазная. Смысл от этого не меняется для нас с тобой. Идеи попраны. Зато Немым, как рыба, обозвали меня. Считают, что если могут издавать звуки, и складывать их в слова - это говорит об их величайшей ступени эволюции. Говорить вслух они могут лишь потому, что у них есть рот, а у меня его нет. Немой же я оттого, что тело моё лишено чувствительности, нервной системы, я не ощущаю ни холода, ни жара, ни боли - своим каменным телом. Но искра Духа во мне - всё это испытывать может, и поверь, сегодня мне больно. Почему ты встал на их сторону? Ведь знал ты - грядущие планы Города и Луны, догадывался, наверняка. Отчего не бежал ты? Вновь взыграл талант твоей, всегда для меня загадочной, мятущийся души?
Почему? К чему мне говорить, узнай сам, ты же читаешь мысли.
Ты бог, Аид, когда-то в одиночку перешедший на следующий виток развития, достигший тайны золотого сечения, бросивший вызов более могущественным силам, овладевшим Видимостью. И знать мысли могу лишь те, что позволишь ты мне.
Хорошо! Во-первых, Адамант (настоящее имя Немого), я не мог бросить общество, в котором родился и вырос, город, который построили мои предки, пусть в этом, тобой презираемом, человеческом обличии. И потом, не за это ли моему Роду дали в награду рот и чувства, вкус Видимости, а? Мы можем обнимать ветер, даже разговаривать, ощущать его запах, слышать его и пробовать на вкус. Дрожать от страха перед ним, и наслаждаться. А вы, бросившие когда-то вызов самому Времени, превратившие его из океана в реку, познавшие плоды Видимости, мнимого могущества его и разрушения, чего добились вы? Бессмертия в материи? В этом каменном, бесчувственном саркофаге? Да, вам не страшны болезни и голод, не нужны одежды и дома. И теперь, во-вторых, это ты сам позвал меня, я предчувствовал нашу встречу, хоть и не знал ничего, и вспомнить не мог. Я предчувствую, в тебе живут сомнения по поводу правильности твоего решения - бросить теперь вызов и нашей цивилизации, либо погодить.
Я улыбнулся, а может - усмехнулся, и далее продолжил:
Адамант, товарищ мой, прежних забытых времён, признайся, не твоих ли рук дело - падение Арахнидов, которое свалили на них самих, да и по Драконам - у меня большие сомнения. Не ты ли помог людям уничтожить их, чтобы остатки спрятались в подземельях, и стали твоими слугами. Я часто замечал в последнее время, что те, кто осуждают в рабском поведении других, кто им пока не подчиняется - сами хотят завладеть этими покорными - для собственных нужд.
Я выдернул руку, больше не было необходимости в этом, контакт установлен. Аид вернулся. Немой нахмурился, а потом всё же рассмеялся. Где-то, наверное, с гор сошла лавина, или рухнула скала - подумалось мне.
Я всегда знал, что ты - та Лиса, которая съест Колобка. Конечно, я ждал тебя, надеялся на твою помощь, и совет. Нет, драконы мне не подчиняются, сам ведаешь, в основном, они предпочли влезть в человеческие тела, чем принесли изначальным в нём, как ты - множество болезненных мутаций. Не понимаю в этом замысла Высших. Либо, драконы не могли отказаться от нашей планеты, заселенной уже человеками. По правде, если помнишь, она моя, мы с арахнидами первые заселили её. Остальные же крылатые ушли в неизвестность. У меня тут, как видишь, одни крысы, и... (мне показалось, что Адамант поднял вверх виртуальный палец, вернее, это смотрелось как целая каменная лапа)... сознательные и помнящие.
Как они здесь оказались? - Задал вопрос я, присев на ступеньку, ноги уже не держали - Как нашли тебя? Откуда у них знания, если даже я ни черта не вспомнил до этого дня?
Э..э, ты плохо знаешь своих, ничего не читаешь, ничем не интересуешься, по всему видать. Кое-что и кое-где сохранилось. Не всё сожгли, не всё припрятали оборотни, что среди вас поселились, и правят невидимо Миром. Против них начинаю войну я. Гибель, иначе придёт, неминуемая. Не мне лишь, всем.
Я заметил, что "речь" Адаманта разнилась по слогу и построению фраз, по ритму, иногда, переходя в рифму. Скорее всего, мой мозг, или что-то там еще, как могли, так и справлялись с обработкой информации. Либо вибрации-мысли Немого сразу улавливала душа, либо просачивались они вначале по другим каналам. Пока я не смог с этим разобраться. Всё-таки мы очень разные по форме и структуре духовной энергии. Немой продолжал.
Я расскажу тебе про свои мечтания и планы. Но, прежде...
Внезапно канал связи с Кристаллом из речки превратился в ручеёк, почти иссяк, Камень замолчал. На ступенях я находился вполоборота к Немому, в недоумении повернулся к нему, потом обратно. Тихо звенела тишина, только потрескивали факелы, и свечи жалобно журчали своими язычками пламени, словно о чём-то пытались поведать. Прошло минут пять, может и - десять, когда в зал вошёл мой прежний конвоир с еще одним субъектом, совсем низким и тощим по сравнению с этим громилой. Они приблизились к постаменту, на меня даже не взглянули, а крысы в этот раз - не явились. Глаза пришедших упёрлись в Адаманта, выражение лиц отличалось, у Большого - пустое, а у тщедушного - подобострастное и внимающее. Маленький был одет в некое подобие цивильного костюма, темно-зеленой с золотом раскраски, на плечах болтался кожаный плащ чёрного цвета. Необычного фасона, я бы сказал, шикарный, сам бы от такого не отказался. По всей видимости, какой-то местный начальник. "Кому-то шишка, а кому-то шиш!" - отчего-то, и, кажется ни к месту, вспомнилось мне из каких-то глубин прошлого...
Наконец дело чем-то закончилось, низенький молча кивнул головой, Большой просто крякнул или хмыкнул, оба развернулись, и отправились восвояси. Немой вернулся к нашему разговору.
Я послал их за твоими попутчиками, ты постоянно во время нашей беседы думал про них. Что ж, пусть приведут, и накроют стол для вас, все-таки вам нужна пища. Для дамы здесь в зале, вон там в углу - дверь. Ведет в некое подобие вашей сауны и в туалетную комнату. Если хочешь, сам сходи умойся, пока ждём ещё этих двоих. Рассказ мой будет долог, мне твои переживания за друзей ни к чему. Да и им полезно послушать, особенно Гере... И тут я от неожиданности, от резкой волны странных смешанных эмоций: ненависти, страха, негодования, вожделения и обожания - чуть не разлетелся на куски, словно хрустальный шар, по которому ударили каменным молотом.
Прости... - пробормотал Немой...
Last updated